Евгений Батраков. Абсурдизация понятия «сухой закон» — фактор торможения трезвеннического движения - Страница 2

Индекс материала
Евгений Батраков. Абсурдизация понятия «сухой закон» — фактор торможения трезвеннического движения
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Все страницы

При этом мы осознаём недопустимость ограничивать право человека, не лишённого по суду дееспособности, вить для себя самого наркотическую и любую иную удавку — желает он нагнать, скажем, самогонки, пусть нагонит. Это его право — право на выбор. Но нет, и не может быть ни у кого из нас права покушаться на здоровье ближнего своего до тех пор, пока этот ближний не вознамерится покуситься на здоровье наше. Нет права «угощать» гостей наркотической дурью, торговать этой дурью и самому появляться в общественном месте в антиобщественном, т.е. в скотском, в одурманенном состоянии.

5. Объявить абсолютный «сухой закон» для себя самих.

И — всё!

«Да так ли уж и все?! — возражают нам иные знатоки. — А вы вспомните, что запретительные меры ещё нигде и никогда ни к чему хорошему не приводили! А вы вспомните хотя бы «сухой закон» в России с 1914 по 1925 годы. Был «сухой закон» и что?»

Был?!. А был ли?

Да, действительно, царское правительство с 17 июля 1914 г. в связи с начавшейся Первой мировой войной и в связи с начавшейся мобилизацией, и на период мобилизации существенно ограничило алкоторговлю, что, кстати, было сделано и правительствами всех воюющих стран [2]. И даже более того, как писал в 1914 году «Вестник трезвости», 22 августа Николай II «повелеть соизволил существующее воспрещение продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в империи продлить впредь до окончания военного времени».

Затем, Положением Совета Министров от 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а Положением от 13 октября и земским собраниям на время военных действий предоставлялось право запрещать торговлю всеми разновидностями спиртного в местностях, находящихся в их ведении.

Прямо скажем, грех тут не заподозрить, что на Россию и действительно снизошёл желанный, живительный «сухой закон», но… Ведь продолжалась, как и прежде, торговля церковным вином в храмах, упивались, как и прежде, представители состоятельных классов и сословий, причём, всеми видами спиртного пойла, в ресторанах 1-го разряда и в клубных буфетах, а в конце года возобновилась ещё и продажа пива.

А коль так, то, о каком же «сухом» законе тут можно вести речь?..

Хуже того, уже 17 ноября 1914 г. министр финансов, масон С.Ю. Витте, — тот самый, о котором французский посол Палеолог писал: «Загадочная, назойливая личность, очень интеллектуален, деспотичен, всепрезирающий, уверенный в своем могуществе; одержим тщеславием, завистью и гордыней, является злом и опасностью для Франции и России», — так вот, этот С.Ю. Витте, тот самый, благодаря которому в самом начале XX-го века в России было заложено строительство 350 казённых винных заводов, в том числе, и Московский казённый винный склад №1, ставший впоследствии известным под названием «Кристалл», — С.Ю. Витте признал возможным «разрешить в ренсковых погребах продажу крепких напитков» [3].

И, наконец, «в марте 1915 г. состоялось межведомственное совещание в Петрограде, которое признало своевременным разрешить продажу виноградных вин крепостью до 16° и пива крепостью до 4° в городах и «сильно населённых сельских местностях» [4].

И это — «сухой закон»?!..

А оцените нижеследующее сообщение:

«К числу обстоятельств, благоприятствующих развитию винодельческой промышленности (выделено мной. — Е.Б.), следует отнести также усиление с начала текущего года предпринятой правительством борьбы с фальсификацией виноградных вин, служившей до ныне главнейшим препятствием к распространению настоящих вин.

Так, с января 1915 года в Петрограде и Москве открыты, на основании закона 24 апреля 1914 г. о виноградном вине, комитеты виноделия, на которые возложено наблюдение за качеством продаваемых виноградных вин в обширных, тяготеющих к этим центрам районах… В районах же виноделия борьба с фальсификацией виноградных вин ведётся учреждёнными в них с 1911 года комитетами виноградарства и виноделия, которым правительством отпускаются особые суммы на расходы по химическому исследованию обращающихся в продаже вин…» [5]

Далее:

«В знаменательном 1915 году, по официальным обобщённым данным алкогольные изделия производил 661 завод, розничную торговлю — распивочно и на вынос — осуществляли 4242 заведения. Конечно, это намного меньше, чем в предвоенном 1913-м. Но этого всё-таки достаточно как для подпитки питейной традиции, так и для дискредитации отрезвительской стратегии и идеи трезвости.

Вплоть до 1917 года сначала «Правительственный вестник», а потом «Вестник Временного правительства» регулярно информируют заинтересованные круги о разрешениях Минфина виноделам и винокурам производить (правда, в ограниченных размерах) алкогольные изделия, соответственно в деловых изданиях публикуются финансовые отчёты алкопроизводителей о прибылях…» [6]

После февральской революции 1917 года к власти приходит Временное правительство, которое своим постановлением от 27 марта «Об изменении и дополнении некоторых, относящихся к изготовлению и продаже крепких спиртных напитков постановлений», признавало свободным промыслом производство и продажу «в винодельческих местностях... с соблюдением действующих узаконений и правил, натуральных виноградных вин из произрастающего в России винограда».



 

Комментарии  

 
0 # exsnokersdedal 23.12.2012 19:45
Когда жили своим хозяйством,полн ый двор скотины,гулять некогда было,ввечеру своим рёвом требуя еды они давали всем понять,чем хозяева занялись.Сейчас имеющие свой проект требующий ежедневного участия,тоже время на пиво не находят,ведь оно отбивает,выключ ает из процесса созидания.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Подписаться