Иван Дроздов. Унесённые водкой. О пьянстве русских писателей - Страница 17

Индекс материала
Иван Дроздов. Унесённые водкой. О пьянстве русских писателей
Что за наваждение прижилось в людском мире? Откуда сила такая у этого зелья?
«Хорошие писатели — пьющие писатели, а пьющие писатели — хорошие писатели». Это была философия медленного самоубийства
Питейная программа имеет свои профессиональные окраски, она многосложна и колоритна
Чем выше поднимался я из глубин общества, тем больше я ощущал запах спиртного
Нет у народа авторитетных заступников, таких, как раньше: Лев Толстой, Достоевский, Некрасов, Чехов...
Не знал я трезвых писателей
На моих глазах пили и спивались многие поэты
Водка, как напалм, сжигала людей дотла
Вино меняет не только суть творчества, но и сам характер человека ставит с ног на голову
О том незримом страшном урожае, который пожинают водка, вино и пиво каждодневно, каждочасно, — едва ли не в каждой нашей семье
Даже такие высокие персоны, как министр, депутат, — и они, подобно слепым котятам, сту-пают на скользкую дорожку и потом валятся в пропасть
Тихое, культурненькое винопитие незаметно притормаживало все дела, гасило энергию, иссушало ум и душу
Алкоголь быстрее всего выветривает бойцовские качества человека
«Люди впускают в свои уста врага, который похищает их мозг»
Я всё-таки надеюсь: человечество одолеет эту напасть
Шичко сказал точно: люди пьют потому, что их сознание искажено ложными взглядами
Все страницы

Миллиарды людей в течение тысячелетий видели, как падает с дерева яблоко. На землю, конечно. Не полетит же оно вверх! Что же тут удивительного? И стоит ли тут о чём-то думать?

Да, все так полагали, что здесь не о чём думать. И проходили мимо этого маленького явления. Но явился человек, который при взгляде на падающее яблоко, воскликнул: «О!.. Упало яблоко. Земля его притянула. И она притягивает не только яблоко, а и другие предметы. И нас в том числе. Ведь потому мы ходим по земле, а не улетаем в небо. Мы, правда, можем подпрыгнуть, но ровно настолько, насколько у нас хватит сил. Каких сил? А таких, которые позволят хоть на несколько мгновений преодолеть энергию притяжения...»

И мысли, цепляясь одна за другую, потекли дальше. И явили новые открытия, новые науки. Вот что значит найти базовую формулу, верно и точно объяснить явление.

Шичко нашёл базовую формулу, верно и точно объяснил явление, которое раньше все видели, но не знали, как объяснить его природу.

В наше время расцвета многих отраслей знания часто случается, что фундаментальные открытия совершаются на стыке наук. Так вышло и у Геннадия Шичко. Он свыше тридцати лет изучал проблемы физиологии человека, работал в Институте экспериментальной медицины — в отделе, которым некогда руководил Иван Петрович Павлов. Шичко проводил исследования, ставил опыты, изучал мозг, высшую нервную деятельность человека. В Ленинграде издана его книга «Вторая сигнальная система».

На каком-то этапе своих работ Геннадий Андреевич углубился в изучение механизма гипноза. Овладел этим механизмом. Получал результаты, изумлявшие его товарищей. К нему стали обращаться с просьбами полечить того-то и того-то. Один просил освободить от страха, другой — от любви к недостойной женщине... Кто-то просил избавить от бородавок и т.д.

Шичко многим помогал. О нём стали говорить. И людей обращалось всё больше. Однажды пришёл известный детский писатель Леонид Павлович Сёмин — попросил избавить от алкоголизма. «Ну, тут я бессилен», — развёл руками Шичко. Он знал, что от пагубы этой нет никакого средства, никто не может поставить на ноги спившегося бедолагу. Однако отказать человеку не посмел.

Так он впервые прикоснулся к проблеме, которой отныне посвятит остаток своей жизни.

Я не торопился приступать к изучению метода Шичко, — вначале читал его книгу «Вторая сигнальная система». С первых же страниц меня увлекла стихия научного поиска, крепкий, ясный стиль изложения, — нетрудно было заметить, что Шичко — крупный учёный, смело вторгается в заповедную область природы — в мир высшей нервной деятельности и мыслительного процесса.

Геннадий Андреевич шёл по следам великого Павлова, исследовал функции высших разделов мозга. И, конечно же, его новая теория избавления людей от наркотической зависимости — прямое следствие его тридцатилетних научных исследований. Это на их основе он вывел магическую формулу перепрограммирования сознания.

В другом месте он скажет: мой метод предполагает перепрограммирование сознания, замену винопитейного убеждения на трезвенническое.

Вот здесь и таится ключ к великой тайне, над которой тысячелетия ломали головы лучшие умы человечества. Иные из них, как увидим мы позже, очень близко подошли к разгадке этой тайны, а, например, американский президент Форд почти точно обозначил проблему, он сказал: «Страсть к алкоголю — это привычка», но всё это были стихийные, подчас не вполне осознанные догадки.

Математически точно выделил формулу наш питерский учёный Геннадий Андреевич Шичко, — он нашёл слова для названия своего метода, разработал методику его практического применения на сотнях людей, которые здравствуют ныне и свидетельствуют нам абсолютную правоту учёного, силу и жизненность его открытия.

Но речь обо всём этом впереди. Тогда же я собирал сведения об учёном, читал его работы. Мне нужно было написать о нём очерк для журнала «Наш современник».

— Хорошо, — сказал Сергей. — Я понял, но ты теперь о методе, да подробнее.

— Итак, мы сказали: перепрограммирование сознания. Да, всего лишь два слова. И слова-то не новые, и не звучные, а одно так звучит длинно и коряво. Для поэзии и вовсе не годится. И самое главное: не трогают они нашего воображения. Ну, подумаешь: перепрограммирование сознания. И что тут? Уж какое такое открытие в них может быть заключено? И зачем эти восторги? — великое открытие! Чудодейственный метод!.. Хватит кликушествовать!..

Но не торопитесь с приговором. Не дали себе труда вдуматься, а уже и готов суд. Подумали б хоть о том, что величайшее открытие физики тоже названо двумя словами: закон притяжения. Потом сказали: закон тяготения. Затем прибавили ещё одно слово: всемирного. И получилось: закон всемирного тяготения.

У Шичко два слова, у Ньютона — три. Но какой фурор произвели эти три слова во всех науках о познании материального мира! Сколько новых открытий и новых наук потянули они за собой!.. Все науки о строении вселенной: астрономия, астрофизика, астронавтика... Космическая медицина, космическая ботаника, космическая биология... Да разве перечислишь! И все науки так или иначе связанные с познанием космоса, как на сваях, стоят на тех самых трёх словах, которые впервые произнес Ньютон.

А теперь попробуем вообразить, что же такое заключено в двух словах питерского учёного: «перепрограммирование сознания». О них мы бы сказали так: для человека они столь же важны, сколько важен ньютоновский закон для жизни планет и всего космического пространства.

Закон, открытый Шичко, как и закон Ньютона, существовал всегда, и, повинуясь ему, человек выжил и стал тем, кто он есть теперь: царём живой природы. Но в последние шесть-семь тысячелетий в этом законе случилась поломка, человек по какой-то злой воле стал его нарушать и сорвался со своей орбиты, полетел не туда.

Иными словами: люди стали себя отравлять спиртным, никотином, наркотиками. Они нарушили закон природы, — может быть, главнейший: стали программировать сознание не на жизнь, а на смерть. И дрогнула природа людей — они стали погибать. Погибают не сразу, не так, как от пули — медленно погибают, но в таком количестве, с которым не сравнятся войны, болезни, стихийные бедствия вместе взятые.

Гибнут целые народы: погибло прекрасное и многочисленное племя индейцев Америки, на наших глазах вымирают народы Севера. И повторяю: гибнут от того, что нарушают один очень важный закон человеческой природы: программируют своё сознание не на жизнь, а на смерть.

Произошла великая путаница в мозгах человека!

Да, сошёл человек с завещанного Богом круга. Плохое назвал хорошим, вредное — полезным. Зелье, которое приносит ему смертельный вред, он назвал нектаром. И воспел в стихах:

Вино, вино... Оно на радость нам дано.

Академик Углов не устаёт повторять главную мысль учения Шичко: алкоголь держится на лжи. Говорите людям правду об алкоголе — и они перестанут пить.

Но тут возникает вопрос: а разве раньше люди не знали этого? В мире так много мудрецов, учёных — неужто не понимали такой простой истины?..

Послушаем величайших из мудрецов.

Александр Герцен: «Вино оглушает человека, даёт возможность забыться, искусственно веселит, раздражает; это оглушение и раздражение тем больше нравится, чем меньше человек развит и чем больше сведён на узкую, пустую жизнь...»

Наблюдение верное, глубокое, но заметьте: Герцен говорит о действии вина, о его способности поражать, прежде всего, примитивного человека. Но где указание на саму природу пьянства?

Обратимся к Ивану Петровичу Павлову — великому физиологу. Он для познания природы алкоголя давал его собакам, и заметил, что у них даже малые дозы алкоголя резко снижали рефлексы и собаки приходили в норму только на шестой день.

Из этого опыта наука могла сделать замечательный вывод: человек, выпивающий раз в неделю, всегда находится под вредным воздействием хмеля. А известно, что все виды наркотиков затрудняют не только физические реакции, но, прежде всего, снижают функции мозговой деятельности.

В 1912 году Павлов говорит о необходимости исключения алкоголя из сферы приготовления лекарств. Великий учёный первым наносит удар по тем, кто утверждает пользу небольших доз алкоголя.

Но и здесь... — заметьте: даже Павлов не вскрыл причину винопития.

Леонардо да Винчи предупреждал: «Вино мстит пьянице».

Вильям Шекспир: «Люди впускают врага в свои уста, который похищает их мозг».

Наш Фёдор Михайлович Достоевский с гневным презрением осудил и вино, и пьяниц: «Употребление спиртных напитков скотинит и зверит человека».

Врач — француз Деммэ больше тридцати лет наблюдал за потомством из десяти семей алкоголиков, вывел страшную статистику: идиоты, эпилептики, водянка головного мозга — и лишь девять детей в десяти многодетных семьях росли здоровыми. И Деммэ отметил лишь действие вина на организм человека, но почему пьют люди и как бороться с этим злом, не указал.

Наши соотечественники — Д.И. Менделеев, С.П. Боткин, И. М. Сеченов, И.П. Павлов, В.М. Бехтерев — вторгались в эту проблему на биохимическом уровне, наблюдали за человеком, проводили опыты на животных... И тоже: увидели лишь следствие — вред, наносимый алкоголем.

Лев Толстой задавался вопросом: а зачем люди пьют? Для какой такой цели они одурманиваются? Сделал вывод: пьют для того, чтобы затуманить совесть. Например, перед тем, как совершить преступление. Верно. И это верно. Потом Толстой скажет: люди пьющие, курящие — люди дефективные.

Вот это уж совсем близко.

А Шичко сказал точно: люди пьют потому, что их сознание искажено ложными взглядами.

И ведь как просто: измени сознание, освободи его от лжи — и люди перестанут пить.

Сонм учёных, составляющих коллегию Министерства здравоохранения, решил: алкоголизм — болезнь, а всякую болезнь надо лечить. И придумывают таблетки, создали целую лечебную отрасль — наркологию. Страшное заблуждение, стоившее народам миллиарды.

Всё это напоминает такую картину: на поле боя к раненому солдату подошли командиры, товарищи, разглядывают его рану, определяют, чем он ранен и куда, а помощи не подают. Солдат истекает кровью, а никто не знает, как ему помочь.

Тысячи лет существуют религии, храмы. Служители Бога видят страдания людей, пытаются помочь, но — и они бессильны. В одной из церковных книг я прочитал: «Иереи способны изгонять любых бесов, но если бы собрались все иереи Земли, они бы не смогли изгнать из человека одного беса пьянства».

И вот нашёлся учёный, который сказал: надо перепрограммировать сознание!

Его никто не услышал, почти никто! И даже в институте, где он работал. Заметим кстати: факт этот останется вечным позором для руководителей Ленинградского института экспериментальной медицины — из них никто не заметил этого открытия, не поддержал автора — своего собственного сотрудника. И особый позор на директоре института — Наталье Петровне Бехтеревой. Она не только осталась равнодушной к открытию, но чинила препятствия, хода не давала учёному и на пенсию «проводила», едва ему исполнилось шестьдесят лет.

Тысячи людей освободились от пьянства при посредстве метода Шичко, я один мог бы назвать около сотни фамилий, вырванных из болота беспробудного пьянства, но и всё-таки есть ли метод? — до сих пор приходится доказывать.

«Перепрограммировать сознание, заменить питейную убеждённость на трезвенническую» — это формула, это точно указанный маршрут к цели. Но где средство её достижения?..

Попробуем раскрыть содержание формулы. Итак: была одна программа — винопитейная...

— Но откуда взялась эта программа? — воскликнул Сергей. — Не родился же человек с мыслью о выпивке?

— Нет, — продолжал я, — человек рождается трезвенником. Но с пелёнок ему внедряется винопитейная программа. Отец и его друзья сидят за столом и пьют. Родное, любимое лицо отца сияет от счастья. Он держит перед собой рюмку и приглашает друзей выпить. Всем хорошо, и все смеются. И малыш, лёжа в зыбке или в коляске, тоже смеется. Им хорошо, и ему хорошо.

Настроение отца передаётся ему мгновенно, автоматически и в полной мере. И так повторяется сотни раз. Ребёнок привык, он, как и его отец, счастлив от одного только вида вина и рюмки. Это — начало программы, первые кирпичи винопитейного убеждения. В сознании много программ, винопитейная — одна из них.

Чем дольше живёт человек, тем назойливее внедряется в его сознание программа винопития. Молодому человеку говорят: «Какой же ты мужчина, если не пьёшь?»

Взрослому человеку, если он не хочет пить, скажут: «Ты нас не уважаешь, не хочешь поддержать компанию».

А если уж человек упорствует, ему дружно, в один голос станут говорить: «Ты странно себя ведёшь! Уж не болен ли чем? Признайся!..»

Так из поколения в поколение передаётся система убеждений: пить — хорошо, не пить — плохо, это ненормально, не принято среди здоровых людей.

Тут заключена трудность проблемы. Тот, кто хочет быть трезвым, должен найти в себе силы пойти против вековых устоев, обрушить возведённые перед ним горы лжи.

К несчастью всех стран и народов, на страже винопития стоят не только заинтересованные люди, но и правительства. «Пьяным народом легче управлять», — сказала Екатерина Вторая.

Где же тут устоять человеку? Ему противно, а он пьёт, ему вредно, а он пьёт, ему негде взять денег, но он достаёт их и пьёт...

Так где же выход? — спросите вы. Как победить вселенскую беду?

«Перепрограммировать сознание! — говорит Геннадий Шичко, — сначала отдельных людей, а затем всего общества».

Люди, а не боги закладывают человеку в мозг питейную убеждённость, они же, люди, могут её и разрушить и на её обломках выстроить новое сознание — трезвенническое. Звучит почти фантастично, но пойдём дальше.

— Да, да, — и расскажи, пожалуйста, как Шичко разрушал эту самую программу и выстраивал новую.

— Исследуя вторую сигнальную систему, он хорошо понял механизм её действия.

Заметим коротко, чем отличается вторая сигнальная система от первой.

Первая — это непосредственный раздражитель. Огонь. От него идёт свет, тепло, прикоснулся — больно, и так со всеми другими ощущениями — запах, вкус.

Ну, а вторая сигнальная система? Это — речь. Слова — сигналы, вторые сигналы. Они делятся на группы:

1) слова произносимые,

2) слова слышимые,

3) слова видимые.

Это — по Павлову. Но Геннадий Андреевич скромно дополнил своего учителя: «Для полноты классификации сюда следовало бы отнести и слова изображаемые, то есть производимые с помощью письма».

Геннадий Шичко поначалу пользовался арсеналом открытых Павловым средств. Не забывал он и о своём скромном добавлении: «...слова изображаемые». Требовал от слушателей своих групп дневников. Писали не все. И Геннадий Андреевич, добрый по натуре и покладистый, не настаивал.

Результата достигал поразительного: отрезвлял почти 50 процентов алкоголиков. А наркология, официальная медицина — 6-8 процентов. Там больницы, лекарства, врачи, а он, не имея ничего кроме препятствий, и — половина!

Вёл строгий учёт, ни с кем не терял связи, многие из отрезвившихся ходили к нему в клуб и сами включались в борьбу за трезвость. Десять дней! По три часа в день.

Десять — число не произвольное, к нему Геннадий Андреевич пришёл постепенно, в процессе многих наблюдений, раздумий. Именно десять трёхчасовых занятий требовалось для полного освобождения от пьянства. Академик Ф.Г. Углов изучал метод Шичко и тоже пришёл к убеждению, что даже такому опытному человеку, каким был Шичко, необходимо провести десять занятий для изменения сознания.

Нарколог тоже беседует с человеком и, бывает, достигает цели, отвращает от пьянства, но это лишь отдельные случаи. Вот примерный разговор нарколога с пациентом:

— Ну, что же ты? Докатился! Бедолага!

И в этом нарочито фамильярном обращении, в обидно-покровительственном тоне слышится неуважение. Ещё не начав лечения, врач устанавливает дистанцию, ставит пациента к позорному столбу, унижает и даже оскорбляет самые высокие чувства, которые есть у всякого человека, даже у последнего пьяницы. И уже одним этим порождает недоверие к себе. Что бы он ни говорил после этого, ему уже не внемлют.

Нарколог журит, упрекает, увещевает, призывает, наконец, запугивает. Он тоже стремится повернуть сознание к трезвости, но не доводит рычажок до конца: свет не включается.

Наркологи и сами пьют, а потому вам скажут: пей, да дело разумей. Надо пить в меру. А иной слова церковной проповеди вспомнит: вино даже полезно животу нашему, аще пиеши в меру. Есть и такие наркологи.

Шичко знал эту слабость официальной медицины, искал пути полного изменения питейной программы, изобретал механизм, который бы во всех случаях рычажок выключателя доворачивал до конца. В беседах с алкоголиками он не только не прибегал к малейшей лжи, но развенчивал её, он утверждал правду об алкоголе. Рисовал общенародную, общемировую картину алкогольной пагубы, приводил исторические факты, высказывания великих людей, читал антиалкогольные стихи, сказки, легенды.

Доходил до таких отделов мозга, где формируются наши высшие понятия: совесть, честь, жалость, сострадание, общественный долг. И тут-то находилась та незримая черта, достигая которой рычажок включателя зажигал свет. Рушилась прежняя система питейных понятий, дробилась на мелкие куски и выметалась из сознания питейная запрограммированность, на её месте создавалась стройная система трезвой жизни, новая очистительная философия.

Какие же темы брать для своих занятий?

Набор тем легко составить, если прочтёшь книги Ф. Углова, Л. Шичко-Дроздовой, наконец, мою книгу «Геннадий Шичко и его метод». Есть много других книг по проблеме алкоголизма. И чем больше их прочтёшь, тем основательнее подготовишься к проведению занятий.

Вот примерные темы: «Почему люди пьют?», «Кто и зачем нас отравляет?», «Кого можно считать алкоголиком?», «Как я стал алкоголиком», «Алкоголь и женщины», «Алкоголь и дети», «Правда о сухом законе в России и Америке», «Алкоголь и мозг» и т.д.

И всё-таки... Пятьдесят процентов! Долгое время Шичко отрезвлял лишь половину своих слушателей. Конечно, остановись он и на этом результате, он бы всё равно был автором одного из величайших открытий. Человечество и за это было бы ему благодарно. Но Шичко не унимался. Десятки и сотни людей он отвращал от пьянства, и в то же время мучительно искал пути к стопроцентному успеху.

Где же слабое, недостающее звено?

Его статистика показывала: больший процент отрезвления среди тех, кто пишет дневники. Звонил этим людям, встречался с ними: да, среди писавших дневники не только больше отрезвившихся, но в их сознании крепче засела идея трезвости, они настроены по-бойцовски, горят желанием отрезвлять других.

Так Шичко «довернул рычажок» стопроцентного результата. Полного успеха можно достигнуть лишь в том случае, если будут задействованы все четыре группы вторых сигналов!

Проводя работу с алкоголиками, Геннадий Андреевич говорил искренне, убедительно, доказательно. Его речь была откровением. Вот вам слово слышимое. Свои слова он подкреплял цифрами. Их он писал на доске — слово видимое. С интересом слушал учёный исповеди алкоголиков — это слово произносимое. Настоятельно просил описать всё это на бумаге — слова изображаемые.

Во время занятий шла массированная атака на сознание. Здесь задействовалась речь, слух, зрение пациента и рука. А работающая рука связана с подсознанием. То, что перешло в подсознание, становится неистребимым. За это человек и на смерть идёт.

Работающая рука! Дневник! — вот тот рычаг, который включает свет.

Всё больше желающих пройти у него курс отрезвления. Шичко никому не отказывает. Он уже не работает в институте, живёт на пенсию, не берёт денег за отрезвление. И ко всему этому добавляются болезни. Всё чаще ноет сердце, сдают глаза.

Жена его Люция Павловна мне рассказывала: Геннадий Андреевич и спит и работает в кабинете, до двух-трёх часов у него горит свет. Каждому, кто хочет пройти курс отрезвления, Шичко теперь говорит: «Возьму в группу, но с условием, что будете писать дневник». Результаты поразительны: пишущие дневники отрезвляются все!

Поиски учёного становятся учением и получают блистательное завершение. Мы уверены, что именно оно, это учение, в будущем явится спасительным для всего человечества.

Ныне в стране тысячи учеников и последователей отрезвляют алкоголиков по методу своего учителя. Чтобы увидеть, как они преображают сознание, приведу стихи алкоголика. Десять дней он слушал руководителя группы, сидел молча и уклонялся от всяких разговоров, а под конец в своём дневнике написал стихи — первые в своей жизни:

Один учёный, видя, что Россия

Всё глубже вязнет, заходясь от боли,

Задумал вытащить народ свой из трясины,

Из топи, из болота алкоголя.

Он много лет работал над системой,

Так называемой Второй сигнальной,

Бывало, падал, но вставал затем он

И разработал метод гениальный.

Ища поддержки для своей идеи,

Стучал в ворота, двери, маленькие дверцы,

И, не найдя, боролся, всё ж надеясь...

Гонимый, умер он — не выдержало сердце.

Лишь после смерти метод подхватили

И понесли в народ многострадальный.

В народ, который так уже споили!..

Стаканов звон страшней, чем звон кандальный.

Такое стихотворение лучше, чем любая клятва говорит нам: этот человек пить не будет. Он родился во второй раз. Родился и увидел: как прекрасен мир, если на него смотреть трезвыми глазами.

Сергей Николаевич, прослушав мой рассказ, покачал головой и едва внятно произнёс какие-то неопределённые междометия. Не выражал он согласия, но и не возражал, а уходя, лишь спросил:

— У тебя есть книги по этому методу?

— Есть, конечно.

— Ты дашь их мне на время?

— Пожалуйста, хоть сейчас возьмите.

Подобрал несколько книг и вручил ему. Сергей Николаевич с серьёзным и решительным видом направился к двери.

Иван Владимирович Дроздов


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить