Моя история. И прости нам долги наши…

Было время, и время это было довольно продолжительное, когда я сильно уповалаЦерковь на Всевышнего в решении проблемы моей матери. Так получилось, что начало ее выпадения из реальности совпало с началом моей трудовой деятельности. В первый же год в качестве дополнительного заработка мне предложили подработку в духовной семинарии, преподавать иностранный язык будущим священникам. Я, признаться, как-то стушевалась, попыталась отказаться, ссылаясь на большую занятость по основной работе, язык языком, но тут ведь своя специфика, да и опыт преподавания у меня был почти никакой. Звонил сам ректор, уговорил прийти на встречу, а там, мол, посмотрим, согласилась. Необычная обстановка, почти как в церкви (хотя в церквях я до того момента была на пальцах можно посчитать), приятное общение и обещание высокой зарплаты сделали свое дело, были лихие 90-е, кругом разруха, с деньгами плохо, а тут тепло, уютно, работы всего ничего, а платят в разы больше, чем на основной. Одним словом, соблазнилась я и проработала потом в том заведении без малого 8 лет.

Первые года три особо не втягивалась, так, почитать чего-то возьму, помолюсь со студентами в начале занятия и по его окончании, вот, пожалуй, и все. Но по мере того, как мать все больше и больше спивалась, я все сильней и сильней проникалась тем миром, что давал надежду на утешение, исцеление и лучшую жизнь после жизни.  Ну и в какой-то момент меня будто стукнуло, а почему бы и нет, ведь верят же люди, и им помогает. Как сейчас помню, было раннее утро, я неслась на работу, голова совсем очумелая от переживаний за мать, ну что мне, думаю, стоит признать, что Он есть, и что я в Него верю. Как только я это проговорила внутри себя, на меня как будто что-то снизошло, дрожь по телу какая-то пробежала, в мозгу что-то словно бы щелкнуло, и понеслось. С того самого дня я стала без разбора читать всю религиозную литературу, что попадалась мне под руку, набралась решимости и зашла таки в церковь и где-то года на три там увязла. Не заметила, как стала активистом, начала агитировать окружающих поверить в Бога и посещать собрания верующих. Сама после таких собраний и молитв, на них совершаемых, ощущала необыкновенный прилив сил, умиротворение, какую-то детскую радость, надежду, глаза светились, на губах улыбка, а порой казалось, что и вовсе вознеслась над этим миром.

Но ощущение то проходило, стоило мне перешагнуть порог квартиры и столкнуться с жестокой реальностью в виде плохих новостей о матери или самой матери с безумным взглядом, перекошенным лицом, еле ворочающей языком. Будто бы сам рогатый решил почтить меня своим присутствием, дабы веру мою испытать, ну и что что ты ходишь туда, что меняет то это, вон оно, как пило, так и пьет, ну молишься ты, по больницам бегаешь, страждущих утешаешь, Бога им открываешь, а свою проблему так и не решила, да и наверху особо не торопятся помочь, хоть и просишь о том ежедневно. А ведь и действительно не торопились, сколько я молила, Боже, сделай чудо, сделай так, чтобы мать не пила. Потом где-то вычитала, мол, не просите Бога о чуде, Он его уже совершил, послал Сына Своего на смерть за ваши грехи. Но параллельно слышала другие истории, как кто-то долго молился за пьющего, и тот перестал. Еще часто приходилось слышать, отдайте, мол, свою проблему Богу, и рада была бы, но не совсем понимала, как это сделать. Вроде как сказать “Отдаю Тебе свою проблему” было недостаточно, нужно было полностью на Него положиться в ее решении. Но мне такое было тогда не по силам, как же, буду я стоять в стороне и спокойно наблюдать, как мать идет ко дну, это ж какое надо сердце, чтоб руку не подать.

В периоды просветления, кои случались у нее нечасто, я пыталась внушить ей, что если она будет уповать на Бога, то, возможно, сможет завязать, подсовывала соответствующие книжки, снабжала иконками, крестиками, брала с собой в церковь. Поначалу ей вроде бы нравилось, молиться научилась, квартиру завешала атрибутикой, даже на исповедь ходила один раз. Потом же Бога вспоминала только на выходе из запоев, молила простить и дать еще шанс, ну и когда заканчивались водка и продукты, но тут молитвы было мало, если будний день, идет ко мне со списком, если воскресный, в церковь опять же ко мне, но без списка. В будние дни я денег не давала, шла с ней магазин и покупала, что было нужно, часть продуктов съедалась, а часть сдавалась за полцены, и на эти деньги покупался технический спирт, потому как на большее не хватало. В воскресенье же после службы я, как правило, задерживалась в церкви, то на исповедь, то еще по каким-то делам, так что расчет был на то, что вместо продуктов будут наличные, а там гуляй не хочу. Придет, бывало, с глубокого похмелья где-то так в середине действа, стоит едва-едва, а все ж стоит, пару раз выбежит покурить, ну, а как все закончится, сразу ко мне, денег нет, продуктов тоже, полный ноль. Знала, что меня надо брать еще тепленькой, так сказать, в благодатном еще состоянии.

Еще моду такую взяла, как завидит меня, особливо, если только-только приняла иль глаза продрала опосля опохмелки, и ну давай креститься да бубнить, Господи, помилуй, Христе, помилуй, а то и вовсе на колени бухнется и чуть ни лбом об пол, ну, это ежели ноги уж совсем не держут. И смех, и грех. Вот только смеяться совсем не тянуло, пакостно как-то так становилось, как вроде издевалась надо мной, святое с грязью смешивала, ну или как-то так, в общем, спокойно наблюдать все это мне редко удавалось, некаменная чай, возьму да и обрушусь с руганью, на что и был расчет. Подымит глазенки свои остекленевшие, вылупится так, как будто удивление изображает, ты что же это, доченька, кричишь так, ты же в церковь ходишь. Вот это меня окончательно добивало. Не выдержу, хлопну дверью, похожу, похожу вокруг дома, успокоюсь, вернусь, спрошу, каких продуктов надо, доставлю и домой. Впрочем о манипуляторских способностях своей мамули я уже писала в одной из предыдущих глав. Иной раз приду, валяется посреди комнаты, все равно что труп только дышащий, окроплю квартиру святой водичкой, молитвы прочитаю, еды оставлю и восвояси, вроде как миссию выполнила, а там будь, что будет.

А что будет, я уже примерно знала. Надежда на чудесное спасение потихоньку угасала. То, что я делала для нее, помогало лишь мне, а с нее, как с гуся вода, по крайней мере, внешне все выглядело именно так. Молитва давала мне успокоение, размышления о Боге уводили в другой мир, мир полный любви, прощения и благодати. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мир тот стал для меня гораздо более реальным, чем этот, где царили боль и безнадега, поведала об этом священнику на исповеди, он сказал, что это нормально, мол, так и должно быть. Одно время я даже серьезно подумывала о том, как бы податься в монастырь, то ли прониклась так сильно, то ли отчаяние доконало, то ли все вместе. Понимала, что в моем случае это никак невозможно, с мужем то в монастырь не возьмут, но нет-нет да пробежит такая вот безумная мыслишка. Муж мой, надо отдать ему должное, будучи большим скептиком, никогда не пытался отговорить меня от хождения в церковь и от других подобных блажей, как то посещение больных и одиноких, выполнение церковных поручений, видимо, чувствовал, что мне это было необходимо, все лучше, чем иметь под боком неуравновешенную истеричку, часто сопровождал меня на воскресные службы, к концу моего пребывания в церкви мы с ним обвенчались.

Еще до того, как податься в религию, я начала писать научную работу, она то, точнее связанные с ней обязательства перед людьми, что потратили на меня немало сил и времени, и помогла мне спуститься на грешную землю и увидеть то, чего я ранее не замечала или отказывалась замечать. Больше того, именно благодаря этой работе я сумела таки отлепиться от материного алкоголизма и оставить ее наедине со своими проблемами, что, как мне теперь кажется, очень пошло ей на пользу. После защиты диссертации я не вернулась в церковь, как планировала, не буду объяснять здесь, что да как, просто уже не втискивалась в эти рамки. Мать же, напротив, все чаще к Нему прибегала, особенно после того, как я практически перестала принимать участие в ее жизни. До сих пор считает, что Бог к ней относился как-то по-особенному, помогал ей во время запоев и особенно на выходе из них, только бросить вот, как ни просила, не помог, может, не так просила. Я же из того периода вынесла твердое убеждение, Бог помогает тем, кто помогает себе сам. 

 

Комментарии  

 
+3 # Жукова Людмила 19.11.2010 23:11
Спасибо за статью, прямо в точку, особенно последние предложение
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Александр 30.12.2010 19:53
Всё по теме, но статья до конца не написана... Я уверен, что будет продолжение. Не сейчас, но автор обязательно поймёт, для чего был важен этот период времени.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Настена 25.01.2011 22:15
А у меня не получается отлепиться. Уже пять лет молюсь и плачу. Но меня никто не слышит.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+4 # Tasha 26.01.2011 18:46
Цитирую Настена:
А у меня не получается отлепиться. Уже пять лет молюсь и плачу. Но меня никто не слышит.

Настена, "отлепиться" в данном случае не значит бросить в беде или оставить на произвол судьбы. Отлепиться в данном случае значит найти в себе силы разрезать пуповину, что связывает вас с матерью, но не как мать и дочь, а как алкоголика и того, кто вынужден существовать с ним рядом. Т.е. отлепиться не от мамы, а от ее алкоголизма. Рано или поздно придется это сделать, во-первых, для того, чтобы дать ей возможность самой побарахтаться за свою жизнь. Получится, не получится, это уже другой вопрос. Пусть хотя бы попробует. Человек устроен так, что собственные усилия, пусть даже мизерные, он ценит гораздо больше, чем усилия других. И, во-вторых, для того, чтобы не довести себя до нервного истощения и не пасть жертвой маминого алкоголизма. Просто отойдите в сторону, на время.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # 4milena 06.04.2011 20:23
Вот так люди и попадают в секты. Когда на душе плохо, тяжело, а тут иллюзия исцеления, помощи. Это хорошо, что Вы поняли, что "Бог помогает тем, кто помогает себе сам". А я вот о религии помню только отталкивающие факты: дети ответят за грехи своих родителей; Бог не дает ношу больше, чем мы способны вынести... и прочие абсолютно неутешительные вещи. Поэтому всегда знала, что с моей мамой никакой Бог не поможет.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Tasha 07.04.2011 09:18
Цитирую 4milena:
Вот так люди и попадают в секты. Когда на душе плохо, тяжело, а тут иллюзия исцеления, помощи.

Так и есть. Человека в таком состоянии можно завлечь, куда угодно. Сегодня многие играют на людских несчастьях. Продавцов счастья развелось пруд пруди.
Цитата:
А я вот о религии помню только отталкивающие факты: дети ответят за грехи своих родителей; Бог не дает ношу больше, чем мы способны вынести... и прочие абсолютно неутешительные вещи.

Да, действительно, дети алкоголиков могут расценить эти места из Библии как призыв посвятить свои жизни родителям, потому как немощны и нуждаются в постоянной опеке. В свое время я тоже так рассуждала. Но это неправильно. Нельзя жить только чужими жизнями, можно пропустить свою.
В этом смысле мне очень нравятся строки из книги Халиля Джебрана "Пророк":
Ваши дети - не дети вам.
Они - сыновья и дочери тоски жизни по самой себе.
Они пришли от вас, но не принадлежат вам...
Вы только луки, из которых посланы
Вперед живые стрелы,
Которые вы зовете детьми...
Вы можете дать им ваши слова, но не ваши мысли, ибо у них есть свои мысли.
Вы можете учиться у них, но не учить их, ибо их души обитают в долине Завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в снах ...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Подписаться